“Еще до начала Первой Северной войны, 22 июня 1655 г., была составлена царская грамота жителям города. В ней содержалось предложение принять русское подданство, причем имевшуюся в первоначальном тексте формулировку о «вечном подданстве» заменили на менее обязывающую – «подданство». Взамен давалось обещание утвердить все имеющиеся у Гданьска права.
Для конкретных переговоров в царский лагерь приглашались «лучшие люди». Грамоту должен был передать специально для этой цели выбранный посадский человек из Пскова, причем пробраться в Гданьск ему надлежало тайно, в качестве купца, но вручить грамоту публично, «не тайным обычаем»1. Бесспорно, данную попытку договориться с Гданьским магистратом следует рассматривать в рамках войны между Россией и Речью Посполитой. Но охарактеризовать ее только так будет совершенно недостаточно, необходимо еще учесть довольно значительную информацию, полученную Посольским приказом в первой половине 1655 г., о шведских планах блокады или даже захвата Гданьска и важности, которую им придавал стокгольмский двор. В такой связи намеченная Посольским приказом акция приобрела совсем иной характер. В самом деле, в конкретной обстановке конца июня 1655 г., когда шведские войска стояли у порога Речи Посполитой, обещанная Гданьску защита имела в виду прежде всего именно их. Русские дипломаты довольно искусно подошли к своей задаче: выбрав более гибкую формулу о «подданстве» вместо «вечного подданства», т. е. прямой инкорпорации в состав России, они сохранили возможность дальнейших переговоров на достаточно широкой базе, вплоть до заключения временного соглашения о гарантии независимости город.”
Заборовский, Россия, Речь Посполитая и Швеция в середине XVII в. Л.В. Заборовский, М., «Наука». – 1981. – Стр. 132-133
1 – Польские дела, 1655 г., №6, л. 1 -11; Шведские дела, 1655 г., № 1, л. 152